Имя героя, дата рождения и возраст:
Ремус Джон Люпин, 10 марта 1960 года — вестимо, 20 лет.
Род деятельности, приверженность и взгляды на сложившуюся политическую ситуацию:
Какая злосчастная ирония, что порой убийственно серьезный Люпин ничем особо серьезным в жизни не занимался. Перебиваясь маленькими подработками то тут, то там, оборотень искренне считает себя не достойным насыщать жизнь незнакомых людей сопутствующими дуализму его облика проблемами. Он вообще во многом считает, что приносит больше проблем, чем пользы, и даже теплые блинчики, приготовленные Лили Эванс¹, подзатыльники Джеймса и подначки Сириуса не могут убедить его в обратном.
А зря — в Ордене Феникса Ремус играет далеко не последнюю роль, гораздо более именитые волшебники считаются с его интеллектом, сосредоточенностью и готовностью пожертвовать всем ради общего дела. Впрочем, последнее и вовсе свойственно каждому из его близких друзей.
Статус крови, отношение к вопросам её чистоты:
Полукровный, но при любом раскладе этот вопрос будет несколько неуместным и нестостоятельным ввиду бытности оборотнем: эта зараза, что течет в его крови, делает Ремуса одинаковым выродком по мнению и тех, и других, и третьих. Она же и воспитала в нем умение даже в самом неказистом находить что-то светлое и достойное понимания.
Живые близкие родственники:
Лайелл и Хоуп Люпин — горячо любимые родители, с которыми заросший волчьей шерстью сын поддерживает самые теплые отношения, но которых тщательно старается оградить от лишнего внимания, а потому практически не навещает.
Интересные и самые примечательные факты о волшебнике:
Через десятки лет, за которые наши рассказчики успеют обрасти серой бородой и покрыться копотью времени, о них самих сложат такие маститые и залихватские истории, что придется объяснять сквозь бесконечное ворчание, как все было на самом деле.
Но десятки лет еще не прошли, а мифов уже набралось столько, что, честное слово, возникает ощущение, будто их выдумывает пропаганда сил зла, дабы обычных юношей превратить в идеализированных героев, не способных оправдать возложенных на них ожиданий.
(Но кто захочет оправдывать ожидания десятилетних фикрайтеров?)
Во всем обычном всегда кроется что-то из ряда вон выходящее. По-настоящему незаурядные люди в большинстве своем казались самыми естественными, проникнутыми духом времени разгильдяями, убивающими нелегкие часы досуга не борьбой со злом, а прогулками по ночным аллеям, безмерным поглощением сливочного пива и попытками походить на заядлых алкоголиков — надо ли говорить, что и то, и другое выходило у них в высшей степени нелепо?
Дамы и господа, бродяги и сохатые! Самый лунатистый из Мародеров и самый мародеристый из лунатиков: Ремус Люпин.
Подобно тому, как любая идея, любое имя и даже любое слово имеют свои корни и неизменно произрастают из чего-то далекого, имеющего когда-то форму одних лишь предпосылок, натура Ремуса была отражением человеческой природы обоих его родителей. От отца, волшебника с породистым именем и цветочной фамилией, он перенял острый ум, наблюдательность — и, к несчастью, робость, проявляющуюся аллергическим сполохом при встрече со всем, что выходит за рамки личного пространства. От матери же унаследовал искренность мыслей и суждений, а также теплый огонек в глазах, не будоражащий, но успокаивающий и внушающий доверие. Надо сказать, что некоторая застенчивость, присущая Люпину, является всего-навсего самым скверным защитным механизмом, когда-либо придуманным природой, и вы не найдете никакого намека на нее в привычной ему обстановке. Весьма любопытно бывает читать мнения о том, что Люпин в мародерских аферах выступал на стороне "правил", иными словами, играл на врага, спасая задницы всей четверки. Однако вряд ли бы их дружба была так крепка, если бы Лунатик не был готов с плохо скрываемой под тихим бурчанием радостью принять любые начинания Джеймса и Сириуса, без особых раздумий отдаваясь соблазну вырваться из привычной монотонной среды; впрочем, едва ли не единственным из них он всегда соизмерял приятное с полезным и твердо знал, когда следует остановиться. Единственным он приходил быстро и к пониманию того, какие последствия могут стать их ношей по окончании всех безумств.
Стоит ли признаваться, что поначалу Люпин испытывал больше всех стыда за всевозможные проделки, — и, уж не знаю, стоит ли признавать, что уже к третьему курсу весь этот стыд из него выбили верные друзья, по долгу дружбы втягивающие его в новые авантюры. И, в лучших традициях символизма, ни одно приключение не начиналось без соблюдения должных традиций: после коронного и сами знаете кому принадлежащего "ребята, в этот раз нам стоит быть осторожнее" начинались самые захватывающие, неконтролируемые и бурно стремящиеся войти в историю разбродзновения (ввиду невозможности описания всех этих событий пришлось подобрать до жути невозможное слово).
Нельзя не упомянуть и, пожалуй, самый важный факт в насыщенной карьере Люпина: он оборотень. Вряд ли можно отрицать, что это маленькое происшествие изменило его жизнь не только в плохую сторону, но и послужило косвенной причиной всего хорошего, что с ним случалось. Именно решение друзей обучаться анимагии, чтобы составлять ему милую компанию за полнолунным чаепитием, окончательно убедило Ремуса в том, что на них можно положиться, открыться и, без малого, доверить свою жизнь. Именно нужда вечно держать людей на отдалении научила его понимать других и сочувствовать даже тем, кто, казалось бы, не всегда этого достоин. И, наконец, именно преподносимые жизнью вопросы без намеков на ответы заставили Люпина искать их в книгах, еще в детстве приучив его к чтению и внимательности.
А теперь отойдем от наших любимых оборотней и обратим свой волчий взор на учебу!
О, мягко говоря, теплом отношении Люпина к учебному процессу можно говорить много и, в основном, без толку. Стоит понимать, что столь внимательная и рассудительная деятельность с постоянной необходимостью использовать свой интеллект — прекрасное средство для отвлечения внимания от насущных проблем, к тому же оно прекрасно развеивает скуку. Ему не свойственно выдумывать способы развлечься под вдохновением внешнего мира, как то прекрасно удается Джеймсу и Сириусу, напротив, Ремус находит успокоение в таких непритязательных и монотонных вещах, как размышления об увиденном и прочитанном, поэтому увидеть его расслабляющимся с хорошей книгой гораздо более вероятно, чем любого другого из Мародеров. 
Если Джеймс — душа их компании, Сириус — голос, а Питер — хвостик, то (отойдя от мысли, что расчленять Мародеров на части тела — вообще занятие неблагодарное) Люпин — сердце. Волнующееся, заботящееся, но неизменно любящее.
А какой, черт возьми, ритм оно отбивает!

» Прототип: ох, если бы я знал х)

Личное имущество, артефакты, домашние любимцы:
Волшебная палочка, совесть, три обалдуя — да-да, вон те: очкастый, патлатый и хвост.

Предпочтительные сюжеты, возможные планы на игру, связь с вами:
ИМПРОВИЗААААЦИЯ. Я ПРИШЕЛ СЮДА ИГРАТЬ, А НЕ ПИСАТЬ АНКЕТУ

Вступительное испытание:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

¹Искренне верю, что хотя бы мне ты будешь готовить блинчики (и покрываться сажей от чего-то явно пережаренного), потому что это будет первая ролевая, где мы наконец поиграем  :D